Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:46 

Она думала, что я знаю куда мы едем, но это было не так.

Что делает фотограф в творческом кризисе? Cнимает шлюху и везет ее в лес. Подальше. Покупает пристойной выпивки и сигарет для нее. Я то не курю. Я вообще молодец, понимаете? Выписываю этот журнал о фотографии, пользуюсь специальными салфетками для протирки объектива и т.д. Но что-то не так. Что-то постоянно идет не так.
Мне уже около сорока. Или чуть больше сорока. А она мне показыват свою вагину. Она красивая, нет, не вагина, а эта девушка. Мне нравится, что ее волосы не расчесаны. Из этого мог бы получиться хороший снимок- ко мне часто приходит эта мысль.
Знаете, я за всю жизнь не сделал ни одной хорошей фотографии. Такой, что бы хотелось остановиться и действительно на нее посмотреть. Перестать листать, а просто представить себе, что же там происходило, когда фотограф нажимал кнопку затвора. Ни одной.
Я веду колонку в photographer post. Преподаю в институте курсы цифровой обработки и построение кадра. Один критик сказал про меня:" Марк Шеллинг, он настоящий профессионал. Его работы- образец того, как надо снимать". Вот, что он написал. "Надо". Знаете, я за всю жизнь не сделал ни одной хорошей фотографии. Ни одной.
Я не стирал свое пастельное белье уже несколько недель. На нем пятна от виски и следы секреции различных женщин из бара на соседней улице. Kто-то мне сказал, что если ты абсолютно забиваешь на то, чтобы бриться и для секса выбираешь дам вдвое модоже- у тебя проблемы. В моем случае это правда. Можете называть это как хотите: депрессия, кризис среднего возраста или что-то ещё...Но я то точно знаю, это чума. Это даже хуже. Это бездарность. Она не жалеет ни моих нервов, ни моего желудка. Она во всем: в моих морщинах и в моих фотографиях. Она убивает меня медленно и мучительно, заставлет кривляться в муках и орать, раздирая мерзкими звуками горло. Да, это точно хуже чумы.
Последняя неделя августа достаточно холодная. Нет, мне, конечно, плевать, но по ящику говорят, что это уже слишком. Именно поэтому я достал свою кожаную куртку, любимую кожаную куртку, и поехал. Перед тем как поехать, я достал из ящика стола недопитую бутылку виски. Перед тем как достать недопитую бутылку виски из ящика стола, я досатал пистолет. Из коробки, что под кроватью- именно то место, где прыщавый подросток хранит порнофотки своей подружки, а бездарный фотограф-неудачник оружие для особого дня. Дня, когда то, что хуже, чем чума, перестанет причинять боль. Дня, когда все уйдет в прошлое: я, мой загаженый матрас и надежды бесталанного. Спасибо всем, я ухожу! Можете не апплодировать.
Крутая тачка, радио "рок" и рыдающий ублюдок за рулем. То, как я закончил. Надо было ещё в самом начале подарить свой фотоаппарат какому-нибудь бродяге, чтоб тот смог выручить за него пальто и нормально пожрать. И правда холодно. Как только эти девки стоят тут на трассе в одиних...Блядь, смотрите только, а она в этих ботах...как их там...короче, совсем не старается понравится обжорам дальнобойщикам, да...хах! Странная, не похожа она на...
- Эй! ты чего!
- В смысле? чего тебе надо?
- Эээ...ну, я не знаю.
- Тебе что шлюха нужна?
- А ты шлюха?
- Слушай, я не знаю кто ты, но так себя называть только я могу. Ещё раз скажешь это- врежу. Ты меня понял?
- Понял.
- Ну, тогда да. Я- то, что ты ищешь. Есть закурить?
- Ты стоишь тут в одной рубашке и без сигарет. Чёкнутая что ли? Садись.
...

-Куда мы едем?
- На заправку, куплю тебе сигарет.
- Ты не куришь?
- Слушай, вот тебе куртка. Она крутая. Она твоя. Бери.
- Что? Ты со мной курткой решил расплатиться?! А ну высаживай меня живо!
- Нет, как там тебя зовут... я дам тебе денег. Просто ты без куртки, понимаешь. Холодно. По ящику говорили, что в конце недели какой-то там ветер из Небраски или Аляски...я не знаю. Короче, бери.
- А тебе она что не нужна?
- Мне она не нужна.
Мы ехали очень долго. В основном молча. Она думала, что я знаю куда мы едем, но это было не так.
- А я вообще не занимаюсь этим. Ну, ты понял, да? Я не шлюха. Точнее, я не занимаюсь этим, не трахаюсь за деньги.
- Эмм...
- Просто ты мне понравился. Ты выглядел расстроеным.
- Ясно.
- Ну, черт! Ты не очень болтлив, я заметила. Да и трахать меня, видимо, не собирался. Зачем ты меня тогда подобрал?
- Я не знаю.
- "Я не знаю". И это все?
- А ты не думала, что мы едем очень долго. И, наверное, заехали уже очень далеко. Может, я маньяк и хочу убить тебя. Ну, прострелить башку, понимаешь?
- Ты хочешь убить меня?
- Нет.
- А зачем тогда так говоришь?
- Да не хочу я тебя убить, понятно?!
- Я тебе верю.
- И все? Так просто?
- А что...ты же сказал. Я тебе верю.
- Ты точно чёкнутая.
Мы ехали очень долго. В основном молча. Она думала, что я знаю куда мы едем, но это было не так.
- Можно покурить?
- В машине нельзя. Я сейчас остановлю, только не здесь. Вон там. Давай свернем.
Да, здесь достаточно далеко от города, чтобы пахло так. Это похоже на разряженный, чистый до неприличия воздух, который доходя до легких превращается в кусочки спасительного ледокаина, замораживая на время мою тянущую боль. Из машины доносились звуки гитары, визг которой смешивался с редким поступательным воем рвущихся от августовского ветра листеьев. Но все это попадало в мои измученные уши приглушенно. Как будто между мной и этим миром образовалась воздушная пробка, заслон. Я стоял и трогал его своими ноздрями, стоял и трогал...
"Меня вставляет. И мой камень больше не тонет в воде, и голова –лопасти вертолета. Ноги, кажется, начали расти снова. Выросли на пять размеров- не влезут больше ни в одни из дырявых башмаков. Ноги выросли, ноги пошли топтать. Ноги топчут, ступни улыбаются уродливой беззубой улыбкой- мне хорошо.Мне хорошо стоять здесь, мне хорошо быть болотом, грязным, тягучем, булькающим. Я плыву и растворяюсь, плыву и растворяюсь в этом воздухе. Камень парит в замутненом пространстве. Между водой и небом, водой и небом. Парит в...
Меня ещё больше вставляет",- казалось, я на секунду забыл о той чудовищной ненависти к себе. На секунду.
Дверь машины захлопнулась, Она стояла прямо за моей спиной, держа в руках фотоаппарат. Фотоаппарат, который впитал в себя все соки моего страданья, который служил напоминанием о том, как я убог в своих попытках созидания, творения. Фотоаппарат, который я презираю за то, что он знает, кто я такой.
Все мое тело трясонуло, как будто через меня прошел разряд тока, от самой мошонки до макушки, пронзил насквозь. Стало сначало горячо, а потом резко, очень резко смертельно холодно, от этого моя кожа стала влажной, а лицо, видимо, так преобразилось, что Она осталбенела.
- Где ты это взяла?
- Валялся в бордачке. Я не знала... Что-то не так?
- Блядь. Положи на место.
- Эй! Что с тобой? Выглядишь не очень. Точнее, ещё хуже, чем минуту назад.
- Положи его...а лучше выкинь нахуй. Выкинь, я сказал!
- Нет, пока не расскажешь, в чем дело.
- Это не твое дело. Выкинь его, разбей! Ну! Что ты стоишь? Я тебе сейчас башку прострелю, если...
- Теперь я его точно не выкину.
- Сука!
Я достал из кармана пушку и начал трясущимися руками тыкать дуло ей в лицо. Тыкал его и что-то орал, а она просто стояла и смотрела на меня. Потом я обессилил.
- Ты мне сказал вообще-то, что не хочешь меня убивать. Да что с тобой, чувак?
- Я...я не знаю...
Я неуклюже опустился на дорогу, закрыл лицо руками и вдыхал поднявшуюся из-под моей задницы пыль.
- Тут просто фотографии, что не так то?
- Это мои фотографии.
- И что?
- Как тебе они?
- Ну, ниче так.
- Вот именно.
Теперь я уже лежал. Вокруг меня облако пыли. Вокруг меня лес, исчерченный дорогой. Вокруг меня все те же радиоволны, на которых мертвые рок звезды ревут в микрофон что-то о своем бессмертии. Я даже не плачу. А она насвистывает мелодию и делает вид, что не замечает, как я заинтересованно заглядываю в дуло.
- Если ты сейчас выстрелишь, то как я назад доберусь? Я не умею водить.
- Ты врешь.
- А если меня остановят? Они же узнают, что это твоя тачка, а ты лежишь за 8 миль с прострелянной башкой. Знаешь что, мне не нужны проблемы.
- Никому не нужны проблемы.
Я ещё не стреляю. Она кидает в меня фотоаппарат и говорит: "Я стерла их. Их все." Я молчу. Я жалок.
Она зажимает в зубах сигарету и тянется за прикуривателем, залезая наполовину в открытое окно машины, так что затыкает собой звуковые волны, и старая, потертая песня начинает задыхаться. Я вижу ее вагину. Я думаю: "Она красивая- нет, не вагина, а эта девушка- мне нравится, что ее волосы не расчесаны. Из этого мог бы получиться хороший снимок"- ко мне часто приходит эта мысль. Это всегда вранье. Ни одного хорошего снимка.
Я вижу как она глотает виски, морщится и вытирает рот. Протягивает мне бутылку. Мне приходится подняться, чтобы взять её.
Я почти допил, она почти докурила.
Она садится на капот, радио в машине продолжает играть, Она не смотрит на меня совсем. Молчит, потом говорит, что ей нравится эта песня и что ей плевать, что этот альбом провалился.
Я делаю снимок.
Такой, что хочется остановиться и действительно на него посмотреть. Перестать листать, а просто представить себе, что же там происходило, когда фотограф нажимал кнопку затвора.

URL
Комментарии
2011-01-19 в 01:05 

последний русский писатель
боже мой, че за простыня?

2011-01-19 в 12:32 

что это значит?

URL
   

птица пошла

главная